статьи и комментарии” Вопросы по истории: звонок другу и помощь зала” “Российская газета” - Федеральный выпуск №4495 от 18 октября 2007 г.

Вопросы по истории: звонок другу и помощь зала

"Российская газета" - Федеральный выпуск №4495 от 18 октября 2007 г.

Виталий Дымарский, журналист

ешение комитета по иностранным делам конгресса США, который 27 голосами "за" и 21 голосом "против" одобрил резолюцию, признающую геноцид армян, уже обошло все мировые средства массовой информации и внимательно изучается в кабинетах высших политических деятелей.

Что же так волнует Анкару и другие столицы в событиях почти вековой давности? Почему вообще история (и не только новейшая) оказывает столь сильное влияние на политическое поведение современных государств? В конце концов, та же Франция уже приняла относительно недавно подобный документ, что не помешало утроению (!) товарооборота с Турцией. Осудили геноцид и многие другие страны, в том числе Россия. Но никто никогда еще не объяснил (мне, во всяком случае), чем, кроме морального осуждения, чревато признание преступлений, совершенных в далеком прошлом?

За ответом я решил обратиться к одной из заинтересованных сторон - армянской. Позвонил в Ереван бывшему премьер-министру Армении, ныне ректору Российско-армянского (славянского) государственного университета Армену Дарбиняну, человеку уважаемому у себя на родине и к тому же "политически грамотному".
Вот его эксклюзивный комментарий:
- Болезненная реакция Турции объясняется тремя факторами.
Если говорить о морально-нравственной стороне дела, то Анкара уже давно (а в последние годы особенно активно) заявляет о желании войти в Евросоюз, всячески доказывая на различных международных форумах "европейскость" своего внешнеполитического курса и приверженность европейским гуманитарным традициям. И потому Турции не совсем уютно, когда сегодня одна за другой страны, которые играют большую роль в формировании общественных настроений, принимают резолюции, признающие факт геноцида 1915 года.
Во-вторых, недостаточно четко сформулированы конечные требования Армении как государства. И потому, видимо, турецкая сторона опасается, что после всеобщего признания факта геноцида Ереван выступит с требованиями финансовой и территориальной компенсации. На сегодняшний день в повестке дня внешней политики Армении ничего по этому поводу не сказано, и такая неясность беспокоит Турцию.

В конце концов не так важно признание геноцида всеми странами, главное, чтобы сама Турция осознала факты злодейства, совершенного Османской империей и младотурками, и покаялась в преддверии вступления в Евросоюз. И здесь, как мне кажется, Турция могла бы по крайней мере задуматься над таким шагом, если бы имела ясные представления по поводу того, в чем же заключаются конечные требования армян.
Третий фактор лежит уже не в государственной плоскости и связан с возможными требованиями частных лиц, являющихся потомками жертв геноцида. Эти люди образовали мощную армянскую диаспору в странах, во многом определяющих сегодняшний миропорядок. Своими действиями диаспора доказала и свою сплоченность, и умение отстаивать свои коллективные требования. У турецкого истеблишмента, естественно, возникают опасения, что на Анкару обрушится поток частных требований, касающихся компенсации ущерба потомкам подвергшихся геноциду армян.

Чем, кроме морального осуждения, чревато признание преступлений, совершенных в далеком прошлом?
Так что сегодняшняя паника, которую вызвало в Анкаре возможное принятие резолюции американским конгрессом, связана именно с этими тремя факторами - моральным, политическим (на уровне межгосударственных отношений) и финансовым (требование компенсации частными лицами)...
Здесь я попросил Армена Дарбиняна все-таки разъяснить, какие же, по его словам, "конечные требования" может выставить Анкаре Ереван. Его ответ:
- Мой подход в этом вопросе отличается от того, что принят в Армении. Я считаю, что нам нужно высказаться вполне ясно. Армения как государство не должна ограничиваться туманными намеками и говорить только о том, что надо начать выстраивать двусторонние отношения, приступить к осуществлению новых совместных проектов, а дальше, мол, будет видно. Убежден: ничего не будет видно! Изначально следует предъявить Турции наш набор обоснованных требований.
В их ряду на первое место я поставил бы если не обеспечение транзита, то, во всяком случае, непротиводействие транзитным проектам, в которых могла бы участвовать Армения. Речь идет о транспортировке энергоресурсов, международных грузоперевозках. Это, на мой взгляд, минимальное требование. Ведь сегодня Армения находится в этом смысле в полной изоляции - во многом "благодаря" позиции Турции.
Можно пойти и дальше. К примеру, потребовать - на государственном уровне! - возможность пользоваться турецкой инфраструктурой для армянских компаний, осуществляющих международные транспортные перевозки. При этом тарифы, которые распространяются на эти компании, должны соответствовать внутренним турецким тарифам. Такое требование может в какой-то степени возместить ущерб от той геополитической катастрофы, которую пережила Армения в 1915 году. Как частные лица, так и резиденты должны иметь право (именно право!) беспрепятственно пользоваться транзитными возможностями...

Такой вышел разговор, касающийся не столько прошлого, сколько настоящего и, как выяснилось, будущего. Последние события (последние ли?) вокруг всего лишь одной, пусть и трагической, страницы истории показывают, какими последствиями оборачивается неурегулированность и межгосударственных, и общественных отношений, уходящих своими корнями в день вчерашний и даже позавчерашний.
ТЕПЕРЬ после "звонка другу" - "помощь зала". И несколько слов уже о России, где в этом году вспоминают (а кое-кто и празднует) свой "геноцид", случившийся 70 лет назад, - сталинские репрессии 1937 года.
Как водится, социологические службы провели по этому "юбилейному" поводу исследования. Цифры, на мой взгляд, просто скандальные. Так, 44 проц. опрошенных ВЦИОМ затруднились указать, с чем связан тот год. А три четверти россиян не смогли назвать ни одной фамилии попавших в жернова НКВД. Более того, только половина респондентов считает, что репрессированные были ни в чем не виноваты, тогда как треть (!) допускает, что, мол, "поделом".
Что касается отношения к Сталину, то наибольший процент "голосов" получило утверждение, что при "вожде" было примерно поровну и плохого, и хорошего. Согласно же другому исследованию, которое провел в молодежной среде "Левада-центр", 54 проц. опрошенных считают, что в деятельности Сталина было больше хорошего, чем плохого, и что он был мудрый лидер.
Вот так - не больше и не меньше. А какие еще могут быть (и, что прискорбно, будут) ответы, если в ставшем скандально известном пособии для учителей истории Сталин назван "одним из наиболее успешных руководителей СССР", а репрессии 1937 года трактуются как путь подъема страны после кризиса?
Но ведь рано или поздно с прошлым придется разбираться не по конъюнктурным политическим понятиям, а в соответствии с объективными данными. История - дама строгая и наказывает строго. Причем это касается всех стран и народов.