статьи и комментарииАрмен Дарбинян: “Мы и наши горы” “Новое время” , 10.02.09

"Мы и наши горы"

М ир сотрясается от финансового и экономического кризиса, спад производства стал почти повсеместным явлением, экономисты-теоретики вовсю судачат об угрозе стагфляции (напомню: это одновременное явление экономического спада и инфляции), а страны развивающегося мира, похоже, соревнуются, у кого будет большей валютная девальвация. Так, исландская крона девальвировалась на 45,9%, украинская гривна — на 42%, польский злотый — на 41%, российский рубль — на 34,5%... Даже батька Лукашенко, поначалу строго наказавший чиновникам не сметь заикаться о кризисе, признал его наличие, а в обмен на финансовую помощь с Запада был вынужден понизить стоимость белорусского рубля на 20%... А наша чудо-валюта драм непоколебимо стоит, оказавшись в одной компании с саудовским риалом и кувейтским динаром?! Ситуация сия явно более гротескная, чем даже в незабвенном шедевре Генриха Маляна и Гранта Матевосяна: ведь живем-то мы нынче в эпоху интернета и всеобщей глобализации...
В истории нашей независимости мы однажды уже запаздывали с принятием кардинального решения в сфере экономической политики, и было это связано опять-таки с национальной валютой — решение о ее вводе в оборот мы приняли в ноябре 1993-го, практически позже всех, когда нас окончательно захлестнула гигантская волна гиперинфляции. Тогда это можно было объяснить отсутствием опыта и некоторой наивностью экономического руководства: ведь мы до конца верили, что нам удастся проскочить в рублевую зону, хотя российские реформаторы-прагматики нас туда, конечно же, не пропустили... Вряд ли кому вздумается заподозрить нынешнее армянское руководство в наивности, а значит, поищем причины сегодняшней суперустойчивости драма, как говорил В.С.Черномырдин, "в другом месте"...
М ы уже очень долго увлекаемся забалтыванием реальных экономических проблем и процессов, конструированием кривых зеркал и своим безудержным самолюбованием в них: то мы примеряем на себя одеяние страны с самым либеральным экономическим законодательством, не сумев создать при этом сколь-нибудь внушающую доверие правоприменительную практику; то заявляем о полной победе свободного рынка при чудовищном уровне коррупции в сфере организации, лицензирования и ведения частного бизнеса; то говорим о членстве в ВТО, имея при этом опечатанные "сургучом" границы; то создаем миф о туристическом центре, имея одну из самых, наверное, отсталых систем пассажиротранспортной логистики; то гордимся двузначным ("тигровым"!) экономическим ростом, соревнуясь с незадачливым нефтяным соседом в уровне и квалификации бахвальства; то в самый разгар газовой войны, когда в режиме охлаждения пребывает пол-Европы, вдруг возвещаем мир о том, что "у нас нет проблем"... Надо признать, однако, что для забалтывания реальных процессов и задач у нас всегда был и еще остается железный аргумент — стабильность драма...
Н е буду таить греха: в свое время сам приложил руку к устойчивости драма, но вначале у нас действительно стояла задача создания доверия к национальной валюте как к атрибуту независимости, превращения ее в средство инвестиций и накопления. Эту задачу удалось решить аккурат к финансовому кризису 1998 года, когда мир впервые услышал о нашем уникальном феномене — не сгибающемся под тяжестью глобальных проблем армянском драме. Это был как раз период, когда в экономике в основном завершился процесс импортозамещения: дешевые, низкокачественные импортные товары уступили место отечественной продукции не худшего качества. Далее была поставлена задача перейти от импортозамещения к резкому увеличению экспорта, что, конечно же, предполагало плавную девальвацию драма...
З лую, однако, шутку сыграла с нами конъюнктура мировых цен на энергоносители: поток частных денежных переводов возрос многократно, что в последние восемь лет послужило поводом для создания в стране экономической модели, ориентированной на стимуляцию потребительского спроса и его удовлетворение за счет увеличения импорта при укрепляющемся драме. Мы создали, таким образом, абсолютно зависимую от внешних факторов фантомную экономику, единственным признаком благополучия которой и являлся крепкий, стабильный драм. Вот почему нам очень трудно от него отказываться: ведь в этом случае станет очевидной вся иллюзорность экономического чуда последних лет, а вместе с ней и несостоятельность сегодняшних политических и экономических конструкций — по аналогии с киноклассикой придется признаваться, кто держал нашу экономику "за ноги", а кто ее резал по живому... Но отказаться тем не менее придется, поскольку в условиях кризиса у нас не хватит валютных резервов на поддержание курса драма, да и перед финансовыми донорами (Россией, Всемирным банком) как-то неудобно...
Н а днях наш премьер предложил импортерам переключиться на производство. Не думаю, что из этой затеи может получиться что-либо путное: "Беда, коль пироги начнет печи сапожник, а сапоги тачать пирожник"...
Д о встречи!

Армен Дарбинян