интервьюГазета «Новое Время» “Когда речь о душевном порыве,разговоры о компенсации неуместны”
НОВОЕ ВРЕМЯ
2003 г.

«Когда речь о душевном порыве, разговоры о компенсации неуместны»


Решение властей о передаче в дар Московской мэрии памятника Екатерине II работы Опекушина, многие годы находившегося во дворе Национальной картинной галереи, вызвало неоднозначную реакцию в армянском обществе. Хотя, казалось, логика в возвращении императрицы на родину вполне безупречная. Неоспоримо и то, что не прижилась "Екатерина" на армянской земле. По крайней мере памятник не стал частью культурного облика Еревана. Впрочем, во избежание одномерных оценок (будь то позитивных или негативных) мы обратились к человеку, непосредственно завязанному на межгосударственных отношениях, ректору Российско-Армянского (Славянского) университета Армену ДАРБИНЯНУ.

— Вопрос о передаче России скульптуры Екатерины Великой требует всестороннего осмысления. Причина актуализации проблемы, видимо, заключается в том, что разные группы армянской интеллигенции обсуждают принятое решение, в то время как государственные структуры, ответственные за это решение, до сих пор, к сожалению, не представили внятной концепции, внятного объяснения своих шагов. В частности, мэрия Еревана, решением которой памятник Екатерине II передается в дар Москве. Отсюда, на мой взгляд, и недостаточная продуктивность процесса обсуждения и основания для кривотолков. Я очень сожалению, что представители армянской интеллигенции выступили с опасениями, заявлениями: мол, нельзя этого допустить, потому что это частица русской культуры, с которой Армения связана многовековыми узами. И что лучше было бы эту "частицу" иметь в Армении, найти ей лучшее применение – она более необходима нам, чем москвичам...
Думается, вопрос следует рассматривать в нескольких аспектах. Первый – это политический аспект. Я всегда придерживался и придерживаюсь мнения, что политические, национальные лидеры должны не только отражать настроение народа, идти навстречу его пожеланиям или наказам, но и обязательно вести народ за собой, принимая решения не исключительно в контексте конкретной общественно-политической ситуации, но также с опережением, прогнозируя наперед. Истинные политические лидеры должны брать на себя и такую ответственность. В данном случае, видимо, так оно и произошло. Власти, по сути, приняли решение, опережающее сегодняшнее состояние нашего национального самосознания. Решение очень важное с политической точки зрения, направленное в том числе и на усиление нравственной составляющей нашего общества, повышение, так сказать, нравственного иммунитета, формирование всенародного великодушия. Принято считать, что формирование великодушия в нации – прерогатива интеллигенции. В данном случае, однако, эту миссию взяло на себя государство.
И с политической точки зрения, я считаю принятое решение не только оправданным, правильным, но и в какой-то степени предвосхищающим время. К сожалению, в последние годы, да и за всю историю независимой Армении, мы имели и имеем очень мало прецедентов решений, опережающих время.
Второй аспект – духовно-культурный. То, что эта прекрасная работа великого скульптора Опекушина находилась долгое время в Армении, делает, конечно же, честь специалистам, музейным работникам и, в конечном итоге, армянскому народу. Ведь мы фактически обеспечили сохранность памятника для будущих поколений. Следует вспомнить, что скульптура была вывезена в Ереван именно из опасения, что с ней могут обойтись не по достоинству соответствующие заидеологизированные российские службы. Мы же взяли, по сути, на себя ответственность – сохранить памятник.
Конечно, можно было бы его установить не во дворе нашей Национальной картинной галереи, а найти ему достойное применение в рамках градостроительной концепции Еревана. Но факт остается фактом: мы очень долгое время держали этот памятник, как говорится, за кулисами, и он, к сожалению, не выполнял своей культурно-просветительской, духовной роли. Факты подобного рода игнорирования и собственных национальных духовных ценностей в нашей действительности, увы, нередки. Мы, как ни печально, спокойно относимся к тому, что можно замечательное произведение искусства содержать неподобающим образом. Мы становимся свидетелями того, что наши культурные достижения существуют как бы в отрыве от нас самих, по крайней мере не служат процессу воспитания нового поколения.
...Памятник Екатерине II работы Опекушина, несомненно, может сослужить гораздо лучшую службу, находясь в Москве, где ему найдется более адекватное применение и место. А главное – вызволит его из забытья... По моим данным, городские власти Москвы примут решение об установлении этого памятника в московском Сити – в строящемся новом районе в центре столицы, где будет располагаться вся городская администрация. Памятник Екатерине II предполагается поставить в парке, он будет живым культурным, духовным, неким очищающим, фильтрующим местом, через которое надо будет пройти прежде, чем войти в здание городской администрации или Московской городской думы.
Третий аспект касается взаимоотношений, культурных связей, духовного единства двух наших народов. Актом передачи памятника России мы воздаем должное этим связям, нашему культурному, духовному единству. На памятнике будет выгравировано, что он получен в дар от мэрии города Еревана. И рядом благодарность армянскому народу за сохранение скульптуры для последующих поколений. Памятник сам по себе будет служить символом дружбы армянского и русского народов. И в этой связи я не приемлю каких-либо разговоров о компенсации за скульптуру, поскольку когда речь идет о душевном порыве, нравственном, моральном шаге, разговоры о компенсации не только принижают значение принятого решения, но и попросту девальвируют его. Поэтому я бы призвал наших деятелей культуры, администраторов от культуры быть более корректными в этом вопросе, особенно, обсуждая его с российскими коллегами.
...Какая компенсация Картинной галерее, какая компенсация городу, стране, народу?.. То и дело звучат вопросы. Я считаю, что наилучшей компенсацией является то выражение благодарности, которое будет выгравировано на памятнике. На памятнике, которому предстоит стать достоянием Москвы, России, всего русского народа, гостей столицы. Проходя мимо памятника Екатерине II, у них будет возможность узнать о том, что этот шедевр был сохранен стараниями армянского народа.
И наконец последний аспект – формирование чувства национального великодушия. Почему-то за последнее время мы все чаще обнаруживаем обратное – малодушие, мелочность. И не только по отношению к другим, но и к самим себе. Казалось бы, обретение суверенного национального государственного устройства должно было стимулировать чувство национального великодушия и достоинства. К сожалению, происходит обратное. По всей видимости, процесс государственного обустройства мы не сопрягаем и не ведем параллельно с процессом духовно-нравственного обустройства. Я бы хотел обратить внимание нашей интеллигенции, творческих людей, людей мыслящих на то, что формирование национального великодушия – это их прямая задача и обязанность. И принятие решений, подобных тому, о котором говорилось, должно укрепляться на уровне национального самосознания именно посредством той части нашего народа, которая себя считает думающей, мыслящей и творящей. Мне было бы, например, более комфортно чувствовать себя армянским интеллигентом, если бы инициатива передачи памятника Опекушина исходила не от властей, а от представителей интеллигенции.
В данном же случае надо не критиковать или кричать: "милионс таран", а, наоборот, признать: плохо, что инициатива исходила не от нас, но раз уж политическое решение принято, следует поддержать его, сделав шажок в направлении того самого морально-нравственного обустройства...